JeTeRaconte (jeteraconte) wrote,
JeTeRaconte
jeteraconte

Из книги 1982 года Михаила Озерова: "От гринвича до экватора." Отрывок с сокращениями.

Цитадель британской пропаганды


Они делают "порох".
Залпы ТВ

Однажды я прочитал в "Таймс": для того чтобы совершить переворот в Англии, гораздо важнее иметь двадцать своих людей на телевидении, чем захватить вокзалы и телефонные станции.

Что же это за сила - британское ТВ? И я решил посмотреть все его передачи за сутки.
Рано утром сел в кресло и нажал кнопку.
Раздается бодрая музыка. Молодой человек, обворожительно улыбаясь, произносит с экрана:
- Доброе утро! Начинаем нашу программу.
Первая передача явно рассчитана на болельщиков - почти три часа продолжается демонстрация первенства Англии по гольфу! Лишь дважды она прерывается: сводкой погоды и концертом уэльских певцов.

Но вот на смену монотонным ударам гольфных клюшек по мячу приходит ритмичная дробь барабанов. Тема очередного урока географии для школьников - Кения. Телекамеры переносят нас в Найроби, оттуда в джунгли к африканским племенам, потом на океан, в Момбасу.

Следующий номер программы - документальный фильм "Кандидат".
У Кейта Кайла была в жизни одна цель - стать членом парламента. Он упорно шел к ней десятилетия: завоевывал популярность среди сограждан, ставил голос, учился смеяться, когда хотелось рыдать.

Во время избирательной кампании он был неутомим. Беспрестанно колесил по своему округу в оборудованном громкоговорителем автомобиле. Часами, ежась от холода, ждал рабочих у выхода с завода и провожал их до дома, уговаривая поддержать его кандидатуру, благодарил тех, у кого к пальто была прикреплена ленточка с надписью "Лейбористская партия".

Наконец наступил день выборов. Кайл первым пришел на избирательный участок и до поздней ночи не покидал его, наблюдая за голосованием. Он раньше всех понял, что победил его противник - консерватор.

"Кандидат" показывали накануне очередных парламентских выборов. Главными героями телеэкрана стали тогда кандидаты: консерваторы, лейбористы, либералы. Но не коммунисты, им ни разу не дали возможность выступить с этой трибуны.
Кроме избирательной кампании, зрители в те дни практически ничего не видели. Очень уж хотели авторы трехнедельного спектакля под названием "Выборы", чтобы он прошел эффектно!

А вот "Кандидат" не оправдал надежд. Создатели ленты честно старались отработать свой хлеб и прославить британскую избирательную систему, показать своего героя обаятельным и кристально честным человеком, мечта которого, к сожалению, не осуществилась. Но даже они не смогли закрыть глаза на все. В финале есть эпизод: объявлены результаты голосования. Теперь по традиции потерпевшие поражение должны публично поздравить победителя. Однако они отказываются выступить. Другая сцена: корреспондент берет интервью у кандидатов от различных партий, а те не столько рассказывают о себе, сколько поливают грязью соперников.
Запоминаются кадры, когда Кайл руками и ногами колотит в дверь дома, где живет один из избирателей, призывая его принять участие в голосовании, а тот не открывает.
Фильмы типа "Кандидат", такие передачи, как документальный репортаж, психологическая драма, дискуссия "За круглым столом", рассчитаны на серьезного эрудированного зрителя.
Телеинтервью - на того, кто чуть попроще, но именно чуть-чуть.

В тот день передавали интервью, взятое Дэвидом Фростом...
Решив договориться о встрече, я позвонил в его студию. "Мистер Фрост берет сейчас интервью у премьер-министра", - ответил женский голос. Спустя полчаса раздался телефонный звонок:

- Говорит Фрост. Я только что освободился. Был бы рад принять советского корреспондента, но улетаю в США. Вернусь в субботу утром и в двенадцать часов жду вас у себя.
Энергии Фроста можно позавидовать. "Он один из немногих, кто выглядит после отпуска хуже, чем до него", - пишет его биограф Уоллес Рейбери.

- Я сплю пять часов в сутки, но и это расточительство, - утверждает Фрост. Он приводит "раскладку" последней недели: в понедельник взял ряд интервью в Лондоне, во вторник улетел в США и вечером выступал перед американскими телезрителями, в среду и четверг снимал фильм по своему сценарию в Сан-Франциско, пятницу посвятил работе над новой книгой, в субботу вернулся в Лондон и приступил к подготовке очередной программы для британского телевидения.

Впрочем, жесткий график становится трудно выдержать, - все больше времени забирает бизнес: за годы работы на ТВ Фрост стал миллионером, теперь он владелец нескольких компаний.

- Лет через десять я, наверное, совсем уйду из телевидения и посвящу себя бизнесу, - уверяет он.

Мы ужинаем за мраморным столом овальной формы в гостиной его дома на улице Эджертон-кресент. Это фешенебельный район Лондона, тут расположен магазин "Харродс", постоянные покупатели которого - королева и члены ее семьи. Дотошные журналисты выяснили, что мраморный стол стоит десять тысяч фунтов стерлингов, а висящая над ним картина "Подсолнухи" Джона Брэтби - семь тысяч. Старинная мебель, бар с изысканными напитками. Стены увешаны фотографиями хозяина: беседующего с Джоном Кеннеди, работающего за письменным столом, играющего в футбол.
Из кухни через окошечко горничная передает еду. Фрост сам расставляет тарелки, накладывает на них закуски.

Высокий, подтянутый, с темными, более короткими, чем у других телезвезд, волосами, одетый во все коричневое - костюм, рубашку и галстук, - он рассказывает о себе. Родился в апреле 1939 года в графстве Кент в семье священника. Окончив Кембриджский университет, пошел, к удивлению однокурсников и возмущению родственников, на эстраду. Вначале выступал как конферансье в ночном кабаре, потом стал работать на телевидении. В 1961 году дебютировал в роли интервьюера и имел успех. С тех пор он брал интервью у Г. А. Насера и Роберта Кеннеди (Фрост был последним журналистом, который встречался с Робертом Кеннеди за несколько дней до убийства), архиепископа Кентерберийского и Ричарда Никсона (бывший президент США излагал свою версию "Уотергейтского дела"), фермеров Уэльса и фашистов Ольстера, писателей и спортсменов…

Очень важно уметь разговорить собеседника, заставить его стать откровенным, - считает Фрост. - Не менее важен эффект неожиданности.

- Что вы имеете в виду?

- Когда собеседник не знает заранее вопросов, интервью получается лучше. Но сам я тщательно обдумываю вопросы, которые собираюсь задать. Если вы спросите политического деятеля: "Правда ли, что ваша партия последние два года проводила политику, отвечающую только ее собственным интересам, а не интересам нации?" - то получите скорее всего отрицательный и, возможно, грубый ответ. Но если вы спросите: "Какова главная ошибка, которую ваша партия сделала, находясь у власти?" - то вызовете его на откровенность, и он расскажет что-нибудь любопытное.
- Вы не боитесь показаться нескромным, когда задаете вопросы? Ну, скажем, когда вы спросили Хита, почему он не женат.

- Я, как и Хит, старый холостяк, и имею право на подобные вопросы. А в принципе на меня часто обижаются. Но интервью должно быть интересным. Поэтому я лучше побеседую с Хитом на щекотливую для него тему о женщинах, чем об "Общем рынке".
- По-моему, уж что-что, а участие в "Общем рынке" - острая для Англии проблема. С ней связан рост цен, нехватка товаров.
Говорю, а сам понимаю бесполезность своих слов: на меня смотрит вежливый, но явно скучающий собеседник…

Почти час продолжалась телебеседа Фроста с Анной Рэбери, ведущей в "Журнале для женщин" отдел "Ответы на письма читателей", и все это время речь шла о сексе.
На следующий день в "Ивнинг стэндарт" было напечатано письмо жительницы Йоркшира. "Неужели читательницы журнала, - удивлялась она, - не спрашивают мисс Рэбери, почему у нас безостановочно дорожают продукты, почему в школах мало учителей, не жалуются на свои семейные неурядицы? Разве половой жизнью исчерпывается то, что волнует англичанок?"

Конечно, не исчерпывается. Но Фрост, как и Майкл Паркинсон, Рассел Харти, другие телевизионные интервьюеры, предпочитает говорить о сексе, нежели об "Общем рынке"!
Однако далеко не всегда ему удается обходить стороной серьезные темы. Как-то я видел передачу в связи с забастовкой шахтеров. Вначале молодой горняк секунд пятнадцать рассказывал о своем тяжелом труде, мизерной зарплате. Затем перед зрителями возник шахтер-пенсионер. Он объяснил неуступчивость забастовщиков следующим образом:

- В нашем тред-юнионе слишком много коммунистов. А коммунисты никогда не подходили Англии, они мечтают взорвать ее изнутри.

Дальше - серия коротких интервью, все одно к одному. Домохозяйка жалуется, что теперь приходится готовить при свечах… Шофер такси сообщает, что в его машину врезался грузовик - ведь улицы плохо освещены… Девочка заболела, поскольку в доме очень холодно. "У малышки воспаление легких", - мать вытирает слезы…
В конце передачи появляется Фрост. Берет интервью? К интервью то, что он делает, имеет весьма отдаленное отношение. Фрост высмеивает горняков, подтрунивает над ними, перебивает. Старику, жалующемуся на лейкемию, смеется в лицо:

- Мне бы дожить до ваших лет!

Когда другой шахтер говорит, что его семья давным-давно не видела мяса, Фрост цедит сквозь зубы:

- По тебе этого не скажешь, вон какой боров!

Смотрю передачу и вспоминаю слова "интервьюера номер один". Он сказал мне, что ни с кем не обручен. Обручен, да еще как! Хотя Фрост не числится в штате британского телевидения - у него в Лондоне своя студия, "империя Фроста", где на "императора" работают известные литераторы, режиссеры, актеры, даже бывшие члены парламента, - хотя время от времени он позволяет себе задавать довольно бесцеремонные вопросы аж президентам и премьер-министрам, он никогда не идет на то, чтобы всерьез разойтись с политикой тех, благодаря кому процветает, благодаря кому может удовлетворить свое честолюбие. (По мнению того же биографа Рейбери, "это самый честолюбивый человек в Англии. Нет - в мире!".) Потому забастовки в Польше, организованные "Солидарностью", он и его коллеги преподносили как "борьбу за свободу", а стачки в Англии - как "угрозу общественному порядку".
Шум голосов, пьяный смех, звон разбитой посуды. С пивного бара начинается фильм из серии "Коронейшн-стрит", которая двадцать с лишним лет (!) не сходит с телевизионного экрана. Все эти годы ее герои - жители Коронейшн-стрит - спешат после работы в паб и просиживают там до полуночи, перемывая косточки друг другу.
- Мэри купила новую шляпку! Откуда она могла взять деньги? - спрашивает одна женщина другую.

- Ха, ты что, Мэри не знаешь? Каждый второй мужчина на нашей улице - ее любовник. Но интересно, кто из них сделал ей подарок?
Дальше идет долгое обсуждение этой "животрепещущей" темы.
Смотришь передачу - и создается впечатление, что простые люди Англии не утруждают себя размышлениями и лишь сплетничают за кружкой пива. Если бы все рабочие походили на героев "Коронейшн-стрит", не было бы ни стачек, ни демонстраций, - тишь да благодать! Потому так настойчиво телевидение создает образ "идеального" англичанина.

Многосерийных фильмов на британском ТВ масса. Как правило, это передачи "легкого жанра", - с их помощью стараются держать зрителя в стороне от серьезных проблем.
Загорелый юноша в джинсовом костюме спокойно и даже весело взирает на мрачного верзилу, который целится в него из… лука. Тетива угрожающе натянута, еще доля секунды - и стрела будет выпущена. Гибель юноши кажется неминуемой, но вдруг он, молниеносным движением выхватив из кармана металлическую игральную карту, бросает ее в противника. Мгновение - и верзила обезоружен.

Лук и металлическая игральная карта. Странное оружие, не правда ли?

Не стоит удивляться: пистолеты и каратэ зрителям надоели, вот авторы и изобретают. На сей раз герой серии "Фокусник" - эстрадный иллюзионист, в свободное от работы время раскрывающий преступления, - вступает в схватку с двумя маньяками, которые убивают мирных граждан из лука. Полиция не может их обнаружить, но фокуснику сделать это легко, его подруга - ясновидящая. Она уверенно приводит героя туда, где скрываются убийцы. Ему лишь остается применить свою виртуозность и метнуть карту.
У нас много пишут о засилье на Западе кинобоевиков и "фильмов ужасов". Тем не менее, говоря об английском телевидении, нельзя умолчать об этом: треть телевизионного времени на экране льется ручьями кровь, встают из гроба вампиры, разбрасывают толпы противников и творят прочие чудеса супермены. В тот вечер я посмотрел еще три картины вроде "Фокусника": "Следы в тумане" (служанка подглядела, как муж задушил жену, и начала шантажировать, в результате убийца задушил и ее), "Мужчина по прозвищу отважный" (безногий сыщик при помощи гипноза раскрывает сверхзапутанное преступление) и "Ад" (пышная блондинка вместе с любовником медленно и изощренно умерщвляет в раскаленной пустыне своего супруга).
"Телевидение в Англии учит нас, пока мы еще молоды, как а) убивать, б) воровать, в) обманывать, г) стрелять, д) отравлять и, вообще говоря, е) как вырасти в преступника к тому времени, когда вы окончите школу"

Злое, но верное высказывание. Оно в равной степени относится к обеим английским телекомпаниям: Би-Би-Си ("Бритиш Бродкастинг Корпорейшн") и Ай-Ти-Ви ("Индепендент Телевижн"). Первая - государственная организация, ее финансирует правительство. Вторая - коммерческая, живущая на доходы от рекламы.

В 1954 году на голубом экране появилась реклама - тюбик зубной пасты, ознаменовав рождение в Англии коммерческого телевидения. Владельцы новой организации обещали транслировать объявления только в естественные перерывы: между двумя передачами, актами в пьесе, частями симфонии. В действительности же каждые пятнадцать минут с экрана раздаются призывы купить тот или иной товар. Раздаются в самый интересный момент фильма или спектакля. В часы пик, то есть вечером, минута объявлений стоит гигантскую сумму - до двух тысяч фунтов стерлингов.

Ай-Ти-Ви и Би-Би-Си - ярые конкуренты. Пока преимущество за коммерческим телевидением, которое смотрит шестьдесят процентов зрителей, хотя у него одна программа, а у Би-Би-Си две.

Приемы борьбы многообразны. Соперники, рекламируя будущие фильмы и спектакли, повторяют наиболее захватывающие отрывки из них. В 7–8 часов вечера показывают самые "зрелищные" постановки, так как, судя по статистическим данным, телезритель, включив один из каналов, часто не меняет его до тех пор, пока не ложится спать.
В мою бытность в Лондоне Ай-Ти-Ви любила начинать вечернюю программу с "Коронейшн-стрит" или "Фокусника".

Телевизионный центр Би-Би-Си раскинулся в западной части столицы на площади в пять с половиной гектаров. Административные офисы, студии, библиотеки, гостиницы, рестораны, кафе, бары. Здесь трудится восемь тысяч сотрудников, а весь штат корпорации вместе с работниками радиовещания - двадцать восемь тысяч человек.
Здание центра построено в виде вопросительного знака. Не знаю, что хотели сказать этим архитекторы, может быть, что телевидение даст ответы на многие вопросы. В средней части вопросительного знака - приемная для посетителей. В ней меня ждал один из руководителей отдела связи с прессой Брайан Денни.
- Буду опекать вас сегодня, поскольку посторонним категорически запрещено ходить по центру без сотрудников телевидения, - сообщил он.

Мне показалось, что это мягкий симпатичный человек: всем своим видом излучает доброжелательность, близорукие глаза вроде бы смущенно смотрят из-за толстых стекол очков. Однако первое впечатление было обманчивым. Мистер Денни твердо и последовательно выполнял свою функцию: сделать все, чтобы советский журналист не получил нежелательную, по мнению Би-Би-Си, информацию.

Он долго водил меня по пустым павильонам, доброй час держал в подвале среди старых декораций, подробно рассказывая, для какого фильма сделан этот стул, зачем сооружена та кирпичная стена. Гид сразу начинал плохо слышать, когда я говорил, что хотел бы встретиться с работниками корпорации.

Лишь после того, как я заявил, что сейчас пойду - если не с ним, то один - в отдел "Последних известий", мистер Денни провел меня туда. Лица дикторов и политических комментаторов были знакомы. Но побеседовать с ними не удалось, провожатый, ссылаясь но то, что нарушается программа экскурсии, тянул прочь.
Мистер Денни облегченно вздохнул, лишь когда мы вошли в его кабинет и он запер дверь на ключ.
- К чему такая сверхбдительность? Я не собираюсь разбрасывать у вас листовки или, тем более, бомбы.

Он был настолько рад окончанию прогулки по Центру, что разоткровенничался:
- Если вы не то напишете, меня могут уволить.
Вот тебе и на! А как же насчет "полной свободы" в Би-Би-Си, о которой разглагольствовал гид? Все три часа, пока мы знакомились с телецентром, он не слезал и еще с одного конька - "независимости" корпорации. В доказательство процитировал слова Черчилля "В Европе есть три нейтральных государства: это Швеция, Швейцария и Би-Би-Си", сообщил, что по каналам Би-Би-Си запрещено показывать рекламу, рассказал, как в 1926 году руководство корпорации отказалось, несмотря на нажим властей, осудить забастовку шахтеров.

- А вы не могли бы назвать более свежие примеры? Ну, хотя бы последних десяти лет?
Мистер Денни долго и безуспешно думал.

Привести же прямо противоположные факты было нетрудно. Не увидела света передача о финансовых махинациях крупных политических деятелей. Больше года англичане добивались разрешения показать документальную ленту "Говоря всю правду", посвященную безработице. Не появился на экране фильм о жестоком обращении с интернированными североирландцами.

А мученическая смерть Роберта Сэндса! Весь мир содрогнулся, узнав о ней. Шестьдесят дней подряд Сэндс молча отодвигал еду, которую ставили на тумбочку возле его кровати. Так же молча, движением руки давал понять, что не собирается прекращать голодовку.

Вслед за Сэндсом весной восемьдесят первого года эстафету смертельного марафона принимали другие узники тюрьмы Мейз под Белфастом, что в Северной Ирландии. Майкл Дэвин продержался 60 дней, Томас Макилви - 62…

Они умерли. А их можно было спасти. Они добивались не так уж многого: носить в тюрьме свою одежду, не участвовать в принудительных работах, в общем считаться не уголовниками, а теми, кто они есть, - политическими заключенными.

Но и этого им не дали. Молчание Сэндса услышали все. За исключением официального Лондона. "Сколько бы заключенных ни уморили себя голодом, мы не отступим", - провозгласила Маргарет Тэтчер. Ее слова подхватили пресса Флит-стрита, Би-Би-Си, Ай-Ти-Ви. Да, они подхватили эти жестокие слова, а не то, что сказала мать умирающего Сэндса. Ее допустили к нему, когда Роберт уже приблизился к трагической черте и лежал в карцере, похожий на живые мощи. Выйдя из тюрьмы, женщина произнесла: "Я знаю моего сына и поэтому не просила его передумать".
Слова премьерши не сходили с голубого экрана, а сообщение об очередном гробе сдвигали к концу "Последних известий". Диктор монотонно зачитывал: такой-то покончил самоубийством путем отказа от приема пищи и медицинской помощи в течение стольких-то дней.
Не проставляли ли просто на одном тексте разные имена и числа?
Слова Маргарет Тэтчер цитировали без устали, а стихотворение, которое Сэндс, погибая, нацарапал на туалетной бумаге, журналистов не интересовало.

Говорят, что мы живем в новые времена,
В цивилизованном технотронном веке.
Но, оглядываясь вокруг, я вижу -
Пытки, боль и лицемерие.


Именно лицемерие являла миру Би-Би-Си. Из телепередач вытекало, что Сэндс и его товарищи - уголовники и фанатики, а вот английские солдаты - настоящие герои в Ольстере. Они чинят зверства? Чушь, выдумки коммунистов; "томми", рискуя жизнью, восстанавливают порядок, посмотрите, скажем, телерепортаж из Ольстера о 22-летнем сержанте Дугласе Брее - красавце, атлете, добряке…
Мистер Денни, не выдержав, перебивает:

- Почему все Би-Би-Си да Би-Би-Си?! Если уж критиковать, так Ай-Ти-Ви, которая развращает людей, портит вкусы. Мы никогда не пользуемся такими дешевыми и низкопробными приемами.
Би-Би-Си действительно больше заботится о качестве передач, делает их тоньше и продуманней. Но в целом соперники близки друг другу. Не случайно председатель Ай-Ти-Ви лорд Хилл был назначен в 1967 году председателем Би-Би-Си. Обе организации находятся под жестким контролем финансистов и промышленников и дружно восхваляют капиталистическую систему.
Тем не менее жизнь заставляет вносить коррективы. В тот день приятным сюрпризом в "телеменю" стал фильм о Сергее Эйзенштейне. В нем с уважением рассказывалось о создателе фильма "Броненосец "Потемкин".
Телевизионные передачи - своеобразное зеркало политики государства. Особенно показательны "Последние известия", которым отводится на ТВ в общей сложности пять с половиной часов ежедневно.

Основные, и самые продолжительные, "Последние известия" начинаются в десять вечера. Потому они и известны как "Ньюс эт тен". В 20–20.30 происходят обычно главные события дня: выступления политических деятелей и взрывы бомб, и их сразу "преломляют" на голубой экран. В Англии шутят, что террористы - организаторы взрывов избрали эти часы, стремясь к телевизионной славе.

Содержание "Последних известий" в целом невеселое: инфляция, катастрофы, террористические акции, Ольстер, падение международного престижа Британии. Тем не менее умелая подача материала ведет к тому, что их смотрит каждый вечер около пятнадцати миллионов зрителей. Даже широко разрекламированные "суперленты", вроде "Коджака" (многосерийного фильма о непобедимом лейтенанте полиции) и "Коронейшн-стрит", собирают меньшую аудиторию.

Когда-то святым правилом Би-Би-Си было: сначала в "Последних известиях" идет информация и лишь затем комментарий. Этот принцип канул в Лету. 90 процентов программы составляют комментарии и анализ событий и только 10 процентов - факты, включая сообщения о спортивных соревнованиях и о погоде.
В конце концов даже терпеливые англичане не выдержали. 74 члена парламента, 23 генеральных секретаря крупнейших профсоюзов и 20 видных ученых подписали письмо, протестуя против предвзятости "Последних известий".

…На телецентре у меня все же произошла незапланированная встреча. Наступил 13.00 - час ленча. Мистер Денни пригласил меня в ресторан. Все столики были заняты, и мы подсели к старичку. Он - ни дать, ни взять наш "эстрадник" двадцатых годов: синий вельветовый пиджак, бабочка, длинные седые волосы.

- Разрешите представить: мистер Бердж, видный продюсер. А это советский журналист мистер Озеров, - произнес мой спутник.

Стюарт Бердж. Я видел его двенадцатисерийную телеэпопею "Падение орлов". Под орлами подразумевается последняя династия русских царей. До чего хорош там Николай: молодцеватый, болеющий душой за русский народ, любящий супруг и отец! А мужики платят ему черной неблагодарностью, варварски расправляются с ним и его семьей. Основная идея эпопеи: терроризм пошел из России, русский мужик - предшественник нынешних террористов.

Во время съемок картину рекламировали и в Старом и в Новом Свете. Но появившись на экранах, она с треском провалилась. "Би-Би-Си с полным пренебрежением обращается с историческими фактами, - писала американская "Дейли уорлд".
- Какие книги о России вы читали, готовясь к съемкам? - интересуюсь я.

Выясняется, что никаких. Откуда же черпал продюсер информацию?
- Это все известно, - мямлит он, не в силах сказать что-то более вразумительное.
Дальше новое открытие: оказывается, Бердж сочинял каждую серию за 6–7 дней.
- Сейчас я начинаю новую картину, в ней будет примерно двадцать серий, - сообщает продюсер. - Назову ее "Операция "Трест". Это тоже о вашей стране. О том, как наш разведчик Локкарт обвел большевиков вокруг пальца.
Да, с историей у Берджа плохи дела - в деле Локкарта все было наоборот: советские чекисты "обвели вокруг пальца" британского шпиона, арестовав Локкарта и разгромив его группу.

Но в Би-Би-Си от продюсера не требуют эрудиции. Как признает бывший председатель Совета управляющих корпорацией лорд Саймон, там "царит ненависть к коммунизму". "Отрицательная информация: беспорядки, забастовки, террор и т. д., как правило, связывается с понятием "коммунист", - пишет лорд Саймон.
Снова звучит знакомая бодрая музыка. Мужчина на экране, правда, другой: седовласый, пожилой. Но улыбается он не менее обворожительно, чем диктор, ведущий утренние передачи, и говорит тоже мягким голосом:
- Спасибо за внимание. До завтра, дорогие друзья.




Здание BBC в 1932 году.



Tags: Англия, Озеров, история, книга, писатели, писатель, рассказ
Subscribe

Posts from This Journal “писатель” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments