JeTeRaconte (jeteraconte) wrote,
JeTeRaconte
jeteraconte

От глобальной войны до глобального созидания: различия в понимании джихада исламскими мыслителями (R

Руслан Курбанов (R)

Очевидным фактом является то, что исламская религия в ее проявлениях, историко-культурных формах, которые она принимала с момента своего зарождения, а также интерпретациях и толкованиях на различных этапах своего существования далеко не однородна. В данной статье нас интересует разница в понимании и толковании современными исламскими мыслителями джихада в зависимости от их ориентированности на военное противостояние или мирную активность.

Для анализа мы возьмем статьи, обращения и фатвы (правовые заключения) исламских ученых, мыслителей, общественных, политических и военных лидеров, которые в последнее время в огромном количестве распространяются в Интернете, а также в виде печатных материалов, брошюр, листовок и воззваний.

Для удобства анализа подходов и толкований мы разделим весь корпус исламских мыслителей и деятелей на три группы:

1. "Джихадисты", участвующие в вооруженном джихаде или же поддерживающие его. В данной группе мы рассмотрим мысли таких сторонников джихада, как идеолог современной политической доктрины ислама, убежденный сторонник обвинения всех современных государственных лидеров Ближнего Востока в неверии и сторонник взрывной военно-политической активизации ислама по всему миру Сайид Кутб, казненный в египетской тюрьме за свои антигосударственные идеи; затем один из лидеров афганского джихада в период войны с Советским Союзом, "духовный наставник" Усамы бин Ладена, палестинец Абдулла Аззам, погибший в Афганистане; и, наконец, учитель, наставник, а затем и критик убитого американцами в ходе последней войны лидера суннитского сопротивления в Ираке Абу Мусаба аз-Заркави, иорданский палестинец Абу Мухаммад аль-Макдиси.

2. "Дуаты" (от арабского "проповедники"), то есть исламские ученые, которые проживают в странах Исламского Востока, воздерживаются от поддержки идеи глобального вооруженного джихада и всячески ратуют за широкое продвижение исламского призыва и образования. В данной группе мы рассмотрим мысли таких ученых, как один из самых известных современных ученых, председатель Европейского совета по фатвам и исследованиям, египтянин по происхождению, а ныне проживающий в Катаре Юсуф аль-Карадави; затем бывший Председатель Комитета по фатвам Университета аль-Азхар Атиййа Сакр; и, наконец, Абд-уль-Маджид Субх, также представляющий Университет аль-Азхар.

3. "Западники" – исламские мыслители и общественные деятели, проживающие в странах Запада. В данной группе мы рассмотрим мысли таких деятелей, как президент Североамериканского совета по фикху (мусульманскому праву) Музаммиль Сиддики; затем член того же Совета Мухаммад аль-Ханути; и, наконец, один из самых ярких лидеров европейских мусульман, внук знаменитого исламского ученого и основателя движения "Братья-мусульмане" Хасана аль-Банны, франкоязычный проповедник Тарик Рамадан.

Подобное разведение в две отдельные группы дуатов и западников, которые, на самом деле, являются представителями одного лагеря – сторонников мирных методов исламского просвещения и призыва, позволит нам отследить еле заметные для непосвященного, но весьма существенные для нас оттенки и нюансы в их аргументации и обосновании собственных позиций. И отличия эти обусловлены, в первую очередь, тем, что дуаты стран Исламского Востока продолжают жить в традиционном мусульманском обществе и обращаются, в первую очередь, к традиционной мусульманской аудитории.

А западники, будучи лидерами и активистами в мусульманских общинах западных стран, в огромной степени вынуждены заботиться о том, чтобы привычная для мусульманского уха риторика, аргументация и даже приводимые примеры, не вызывали непонимания и отторжения у западного слушателя. Оттого западники даже умеренные исламские концепции и идеи стараются облекать в западную терминологию, аргументировать уважаемыми на Западе принципами, декларировать свою приверженность многим ценностям открытого, демократического общества.

Понимание джихада

В трактовке общего смысла джихада представители всех трех групп практически не расходятся. Они все начинают с того, что джихад имеет своим корнем арабское слово "джахд" – "усердие", "усилие", "старание", "напряжение сил". Признают, что данное усердие должно прилагаться во всех без исключения сферах жизни мусульманина.

Однако уже на следующем этапе раскрытия этого термина у представителей этих групп начинают наблюдаться различия. Джихадисты, к примеру, сразу же после раскрытия общего смысла джихада переходят к утверждению и обоснованию того, что лучшим видом джихада является вооруженная борьба на пути Аллаха.

Абдулла Аззам, к примеру, после разъяснения общего смысла тут же переходит к толкованию его вооруженной формы: "Слово "джихад" в лингвистическом понимании – "прилагать усилие", "полностью отдаваться какому-либо делу". А в специальных терминах – жертвовать своей душой и средствами во имя победы религии Аллаха, оказывать сопротивление врагам Всемогущего и Величественного Аллаха". И в подтверждение своих слов Аззам здесь же приводит хадис, в котором утверждается: "Сражайтесь с многобожниками своим имуществом, языком и телом".

Дуаты же, после раскрытия общего смысла слова "джихад", предпочитают говорить не о военных формах джихада, а о его созидательных, конструктивных формах. К примеру, шейх Атиййа Сакр пишет в своей фатве: "Слово "джихад" означает "приложение предельного усердия" в достижении цели или предотвращении нежелательного события. Другими словами, это – усилия, нацеленные на достижение пользы или предотвращение возможного вреда. Джихад может осуществляться любыми средствами и в любом деле, области и сфере, как материальной, так и духовной. Среди основных видов джихада можно перечислить борьбу против собственных страстей, против Шайтана, нищеты, безграмотности, болезней, а также против всевозможных угроз жизни и безопасности человека по всему миру".

Более того, Атиййа Сакр даже термин "моджахед", который в последнее время подается большинством мировых СМИ и понимается многими, исключительно как "боец исламского сопротивления", "воин джихада", раскрывает нейтральным образом, не касаясь его военных приложений: "Слово же "муджахид" означает человека, который прилагает усилия и предельно усердствует на пути Аллаха до изнеможения".

Западники, которые проживают в неисламских странах Запада, вынуждены еще больше смягчать толкования джихада для того, чтобы быть понятыми западной аудиторией. Президент Североамериканского совета по фикху, доктор Музаммиль Сиддики вообще открещивается от ассоциирования джихада с войной, утверждая: "Слово "джихад" не означает "Священной войны". Это слово означает "усердие" или "усилие". Для еще большего разведения понятий "джихада" и "войны", Сиддики указывает, что в Коране для обозначения войны и сражения используется не слово "джихад", а слова "харб" и "къиталь".

Таким образом, он заключает, что понятие "джихад" означает усердную и самозабвенную борьбу, как на личностном уровне, так и на общественном. "Это должна быть борьба, – пишет он, – имеющая своей целью распространение добродетели, устранение несправедливости, угнетения и пороков в обществе. Это борьба может быть как духовной, так и социальной, экономической и политической". "Джихад, таким образом, означает предельное усердие в праведных деяниях", – резюмирует он.

Ему вторит представитель лагеря дуатов, в своей просветительской деятельности также ориентированный на европейскую публику, Юсуф аль-Карадави, утверждая: "Джихад не означает лишь борьбу с внешними врагами. Согласно Корану, джихад затрагивает многие аспекты жизни человека на различных уровнях. Однако некоторые свели понятие джихада к вооруженной битве с врагом. И таким образом, джихад стал ассоциироваться в сознании людей с войной".

Западника Тарика Рамадана также волнует эта проблема, что многие в мире начали ассоциировать джихад, исключительно с войной. Он заявляет, что мусульманам следует постоянно утверждать и доказывать людям, что ислам – это нисколько не религия войны и насилия. Он предлагает на постоянные провокационные вопросы о джихаде перестать говорить о том, чем ислам не является, а перейти к утверждению позитивной, конструктивной роли ислама в западном сообществе, способности ислама к интеграции в новые общества, его способности к впитыванию любой культуры, при условии, что она не противоречит его принципам.

Понимание значимости и предназначения джихада

Одним из сильных аргументов джихадистов в продвижении идеи вооруженной борьбы является то высокое значение, которое уделяется ей в исламе. Абдулла Аззам утверждает: "Джихад – это вершина Ислама… и поистине обязанность джихада обладает приоритетом перед молитвами и постом в месяце Рамадан (которые, как известно, в отличие от джихада, считаются двумя из пяти основных столпов Ислама – Р.К.). В действительности, джихад выдвигается вперед молитвы, поста, закята, хаджа и т.д. И, если столкнется пост с джихадом – пост отдаляется и джихад выходит на первое место, а если столкнется молитва с джихадом – отодвигается молитва, т.е., сокращается и объединяется с другой или даже изменяется ее вид исполнения так, чтобы она соответствовала джихаду. Так как остановка джихада на мгновение означает остановку религии Аллаха от движения в жизнь".

Стоит признать, что подобная высокая оценка вооруженного джихада, как вершины (но не столпа) исламской религии, действительно содержится в исламских источниках, что позволяет джихадистам очень убедительно отстаивать свои позиции, продвигать свои идеи и рекрутировать большое количество сторонников.

Абдулла Аззам, который во многих своих проповедях и воззваниях, говоря о джихаде, изначально имеет в виду только вооруженную борьбу против неприятеля, перечисляет уровни этой борьбы: "Джихад проходит по стадиям. Прежде всего, следует хиджра (переселение), потом подготовка (организация), потом рибат (нахождение в состоянии боевой готовности в ожидании сражения), затем сражение". Как видно из перечисленных пунктов – они все являются стадиями подготовки и проведения военных операций.

Однако, умеренные ученые и дуаты, признавая подобную оценку вооруженной борьбы в исламе, в то же время утверждают, что в настоящее время нужно все силы направлять не на сжигание потенциала возрождающегося ислама в бесперспективных и неравных боевых столкновениях, а на исламское просвещение, призыв и образование.

Шейх Мухаммад аль-Ханути, член Североамериканского совета по фикху, избегая фокусировки внимания только на вооруженной форме джихада, подходит к классификации его видов шире, приводя в пример классическую схему, в которой вооруженной борьбе отводится лишь одна из четырех позиций: "Джихад охватывает своим значением четыре вида деятельности в Исламе:

1. Донесение до людей смысла Ислама. Любой шаг и намерение на пути исламского призыва является джихадом.

2. Борьба с внутренними пороками и страстями. Любая воспитательная работа, направленная на то, чтобы укрепить веру и улучшить поведение – это есть джихад. Воздержание от греховного и недозволенного – тоже джихад.

3. Расходование средств и имущества на пути Ислама. Иногда этот вид усердия упоминается перед джихадом с собственными страстями. Этот тип джихада обладает стратегической важностью в деле усердия на пути Ислама.

4. Сражение с врагом. Для обозначения войны и сражения в Коране используется термин "къиталь". Къиталь, таким образом, является четвертой формой ведения джихада".

При этом необходимо отметить, что умеренные ученые свои аргументы выстраивают не на оспаривании этого высокого значения джихада в исламе, что бесперспективно, нереализуемо и антинаучно по принципам исламской науки, а на том, что к вооруженному джихаду следует прибегать лишь в те исторические моменты и периоды, когда без него никак не обойтись. Сразу подчеркнем, что данный аргумент скрывает за собой еще более глубокие пласты разногласий относительно характера джихада в современном мире, о чем подробнее будет сказано ниже.

Здесь же отметим, что стоит также уделить внимание жаркой дискуссии, имеющей место в некоторых исламских кругах относительно второго пункта из приведенной выше классификации. Некоторые исламские лидеры, в том числе и российские муфтии, утверждают, что основной джихад мусульманина должен осуществляться против собственных страстей, слабостей, пороков и грехов. В доказательство этого положения приводится хадис, в котором пророк Мухаммад, якобы, сказал, вернувшись после очередного боевого похода: "Мы вернулись с малого джихада (войны), чтобы приступить к джихаду великому (борьбе с собственными слабостями, самовоспитанию)".

На основании этого хадиса, многие исламские деятели утверждают, что Великим джихадом в исламе является не вооруженная борьба, как утверждают джихадисты, а борьба с собственными дурными наклонностями и грехами.

Однако джихадисты, кстати, наряду и с некоторыми учеными умеренного толка утверждают, что данного хадиса не существует. Абдулла Аззам, в частности, пишет: "Это – хадис на самом деле ложный, подделанный, который не имеет никакого основания. Это – только высказывание Ибрагима ибн Аби Абдаллаха, одного из сподвижников".

При этом оставление вооруженной борьбы под какими бы то ни было предлогами и отговорками (кроме физической немощи) джихадисты приравнивают к предательству самого ислама. Абу Мухаммад аль-Макдиси, в частности, в своем обвинении оставившим джихад заявляет: "…Вы продали религию, честь и единство. Вы отвергли свою веру и Джихад и стали стыдиться учения и законов Ислама". При этом он утверждает, что "преступление препятствия Джихаду намного больше, чем любое преступление, в котором они обвиняют муджахидов".

А Абдулла Аззам, подчеркивая великое значение и ценность джихада, призывает даже немощных (которые, как известно, аятами Корана освобождены от обязанности участия в боевых действиях) по своей воле выйти на поле боя. "Фактически, - заявляет Аззам, -это лучше даже для больного человека, болезнь которого не серьезна, так же как для калеки и слепого человека, если они способны пробиться к лагерям обучения, чтобы присоединиться к муджахидам, учить их Корану, говорить с ними и побуждать их быть храбрыми, сделать это, подобно Абдулле ибн Умм Мактуму (слепому сподвижнику пророка Мухаммада – Р.К.) в битве при Ухуде".

Понимание наступательного и оборонительного характера джихада

Разногласия по поводу соотношения наступательного и оборонительного видов джихада вскрывают еще одну глубокую проблему, по которой взгляды джихадистов, дуатов и западников расходятся еще больше.

Представитель лагеря дуатов шейх Абд-уль-Маджид Субх из Университета аль-Азхар характеризует эти два вида джихада следующим образом: "В Коране утверждается, что условием оборонительного джихада является необходимость отражения совершенного нападения, в то время как наступательный джихад предпринимается только в том случае, если Исламская Умма имеет основания считать, что готовится предательство или вражеское нападение на земли мусульман".

Таким образом, Абд-уль-Маджид Субх понимает под наступательным джихадом ситуацию, когда мусульмане вынуждены первыми напасть на неприятеля, если у них имеются все основания предполагать, что последний готовит на мусульман нападение. Кроме того, Абд-уль-Маджид Субх даже аяты, которые сегодня многими расцениваются как доказательство агрессивности и воинственности исламской религии, толкует в пользу оборонительного джихада.

Он приводит следующие строки из Корана: "Сражайтесь на пути Аллаха с теми, кто сражается против вас, но не преступайте границы дозволенного. Воистину, Аллах не любит преступников. Убивайте их (многобожников), где бы вы их ни встретили, и изгоняйте их оттуда, откуда они вас изгнали. Искушение хуже, чем убийство. Но не сражайтесь с ними у Заповедной мечети, пока они не станут сражаться с вами в ней. Если же они станут сражаться с вами, то убивайте их. Таково воздаяние неверующим! Но если они прекратят, то ведь Аллах – Прощающий, Милосердный. Сражайтесь с ними, пока не исчезнет искушение и пока религия целиком не будет посвящена Аллаху. Но если они прекратят, то враждовать следует только с беззаконниками" (Коран, 2:190-193).

И далее пишет: "Комментируя смыслы вышеприведенных аятов, которые наиболее часто неправильно толкуются и неправильно объясняются многими немусульманами, можно заметить следующее:

1. Вероятный призыв к наступательному джихаду в первом стихе "сражайтесь…" не является открытым призывом сражаться со всеми, кто не сходится в убеждениях с мусульманами. Круг тех, с кем приказано сражаться, ограничен теми, "кто сражается против вас…";

2. Фраза "убивайте их, где бы вы их ни встретили…" ниже оговаривается условием "если же они станут сражаться с вами";

3. Основной смысл и основная идея, которые должен осознать каждый из этих аятов, таковы: "…воистину, Аллах не любит преступников (преступающих границы дозволенного)" и "…если они прекратят, то враждовать следует только с беззаконниками".

Юсуф аль-Карадави также говорит о неправильном, однобоком толковании аятов Корана, в которых содержатся призывы к войне:"Одной из главных причин сегодняшних проблем является неправильное толкование аятов Корана. Хорошим примером этого являются слова: "Когда вы встречаетесь с неверующими на поле боя, то рубите головы…" (Коран, 47:4), которые часто выдергиваются из контекста и приводятся как доказательство против Ислама. Те, кто это делает, не знают (или не хотят знать), когда и почему был ниспослан данный аят и вообще о чем в нем идет речь. Таким образом, кораническим аятам, ниспосланным по какому-либо конкретному случаю, начинают придавать неоправданно широкий смысл".

Подобного же мнения относительно характера джихада, исключительно, как вынужденной, справедливой, оборонительной войны придерживается и западник Тарик Рамадан. Он указывает на этимологию понятия "джихад", под которым, как он утверждает, понимается "узаконенная защита" или "борьба против угнетения" и пишет по этому поводу: "…мусульмане прибегают к насилию как последнему методу, способному содействовать защите их веры и единства".

Абд-уль-Маджид Субх в заключение своих мыслей о том, как должно толковать приведенные им аяты, предлагает следующую классификацию видов вооруженного джихада: "Таким образом, войну в Исламе можно подразделить на три основных вида:

1. Оборонительная война, которая начинается в том случае, если враги совершили нападение на земли мусульман, религию, честь и имущество;

2. Освободительная война, которая ведется для освобождения всех угнетаемых и порабощенных, например, рабов. Этот вид войны практиковался на заре Ислама.

3. Наступательная (превентивная) война, которая начинается только в том случае, если мусульмане убеждены в том, что неприятель готовится нарушить или уже нарушил мирный договор с мусульманами, или же неприятель готовится к нападению на мусульман".

А после этого добавляет очень важную для нас мысль: "Стоит подчеркнуть также, что легитимность всех трех видов войны, упомянутых выше, утверждается международным правом и находится в полном соответствии с современным правом". Из этих строк видно, что умеренные лидеры стараются обелить в глазах Запада джихад путем соотнесения его с системой международного права и примирить его концепцию со всей системой современных международных отношений. Джихадисты же, как мы убедимся в этом ниже, в этом не нуждаются вовсе.

Идеолог глобального военно-политического противостояния мира ислама и мира неверия Сайид Кутб не то что не пытается оглядываться на международную систему права в утверждении своего видения характера джихада, но и вовсе заявляет о полной нелегитимности этой системы с точки зрения ислама и о необходимости мусульманам ее ликвидировать. В частности, он заявляет о том, что в силу своего Божественного происхождения и в силу своего статуса, как последней истинной религии, ислам представляет собой Божественный закон и всемирную систему.

По Кутбу, ислам имеет право разворачивать свою деятельность без оглядки на кого бы то ни было с тем, чтобы разрушить препятствующие ему системы, социальные и политические преграды: "Ислам выступает против систем и общественных ситуаций для того, чтобы освободить людей от факторов, растлевающих и разрушающих их врожденные качества, а также сковывающих свободу выбора…с тем, чтобы реализовать свою всеобъемлющую декларацию господства Аллаха над всем сущим и освободить всех людей".Отсюда Сайид Кутб выводит следующее кредо: "Ислам вправе действовать изначально".

Абдулла Аззам вторит ему, когда заявляет: "И началось стирание образа джихада даже в памяти у мусульман, и начали нас учить в наших школах, что Ислам – религия оборонительная". Признавая справедливость коранического утверждения о том, что "нет принуждения в религии", он спрашивает: "…но когда нет принуждения в религии?" И тут же предлагает свой ответ: "После того, как был использован меч для устранения политических, финансовых и других преград, стоящих между народом и религией Великого и Всемогущего Аллаха… и обязательно в начале надо использовать сражение, непременно надо ослабить врага на земле…"

Таким образом, джихадисты, говоря о наступательном джихаде, не делают никаких оговорок относительно того, что мусульмане могут первыми совершать нападение на неприятеля только в случае, если неприятель готовится к агрессии против мусульман. Представители данного лагеря утверждают об изначальном и неотъемлемом праве ислама на наступательные боевые операции, которое проистекает из Божественного характера ислама и его статуса последней истинной религии. Из чего и делается вывод о праве, и даже, обязанности ислама выступать первым и сокрушать любые военные, политические, социальные преграды, которые встают на его пути к людским сердцам.

Абу Мухаммад аль-Макдиси облекает данное требование в более понятные и близкие жителям Ближнего Востока образы: "Если они(противники джихада – Р.К.) говорят, что своими нападениями на евреев и американцев вы ослабили арабские режимы и повредили их экономику, уничтожили программы развития, отпугнули инвесторов и туристов, вы скажите им: да, и это то, чего мы хотим. Вы думаете, что мы заботимся о чем-либо, помимо разрушения и свержения этих грешных и гнилых режимов?… Свергнуть эти режимы – цель нашего джихада…"

Tags: джихад, ислам, чужое мнение
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments